Специальный трибунал по преступлению агрессии против Украины может начать работу в 2027 году, но для этого необходимо обеспечить финансирование и решить множество юридических и практических вопросов. Когда могут последовать первые приговоры и как трибунал повлияет на переговоры о мире — комментируют европейские эксперты.
В середине мая 36 стран и Европейский Союз официально подтвердили намерение присоединиться к расширенному частичному соглашению о создании управляющего комитета спецтрибунала по преступлению агрессии против Украины. Подписанное соглашение приближает превращение проекта в юридическую реальность и открывает путь к возможным судебным решениям в отношении высшего руководства РФ.
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига назвал решение об утверждении расширенного частичного соглашения «точкой невозврата» и подчеркнул, что трибунал станет методом привлечения к ответственности политического и военного руководства за агрессию.
Идея перешла от теории к практике
Профессор публичного права Изабелла Рисини отмечает, что Россия должна понести ответственность за преступление агрессии и что создание спецтрибунала — важный шаг в этом направлении. По её мнению, трибунал переводит идею из разряда теоретических инициатив в практически достижимую цель.
Эндрю Форд, член ирландской комиссии по правам человека и равенству, указывает, что хотя место для трибунала — Гаага — уже определено, впереди ещё много правовых, юрисдикционных, финансовых и практических препятствий, прежде чем суд сможет полноценно начать работу.
Расходы на трибунал возрастут, если обвиняемые будут содержаться в изоляторах Гааги
Для вступления соглашения в силу государства должны провести его ратификацию в национальных парламентах. После этого, вероятно, будет создана комиссия по отбору судей и разработаны процедуры выдвижения кандидатур на должности судей и прокуроров.
Одновременно начнётся поиск источников финансирования. Эксперты предупреждают, что обеспечить устойчивое финансирование может быть непросто на фоне снижения интереса некоторых государств к поддержке международных проектов. Ожидаемые ежегодные расходы оцениваются в размере десятков миллионов евро — возможно, 50–100 млн евро и более.
Расходы могут значительно вырасти, если ключевые обвиняемые будут арестованы и содержаться в изоляторах в Гааге: только обеспечение безопасности таких объектов и лиц может потребовать дополнительных десятков миллионов евро в год.
Первые приговоры не появятся раньше 2030 года
Точные сроки запуска трибунала остаются неясными. Даже при быстром разрешении внутренних юридических, логистических и финансовых вопросов для вынесения приговоров против руководства потребуется ещё много лет, учитывая необходимость обеспечить гарантии справедливого разбирательства и право на апелляцию.
По опыту других международных процессов, от политического старта до реальных приговоров может пройти значительное время: сначала 2–4 года, чтобы начать работу, а затем ещё многие годы до окончательных вердиктов. Поэтому предположение о появлении приговоров до 2030 года считается крайне оптимистичным.
При этом эксперты полагают, что основной состав суда может начать работу в 2027 году, если государства быстро ратифицируют соглашение и обеспечат необходимые ресурсы.
Может ли трибунал стать инструментом давления в переговорах?
Успех трибунала зависит скорее от политической поддержки, чем от чисто юридических аспектов. Без поддержки ключевых государств решения суда рискуют остаться декларативными и иметь в основном символическое значение.
Несколько экспертов отмечают, что трибунал может стать предметом переговоров о завершении войны. Приостановка или отсрочка деятельности трибунала может рассматриваться как условие, которое одна сторона потребует в обмен на определённые уступки.
В разработанных документах предусмотрено, что действующих руководителей государств можно будет судить только заочно, а обвинительное заключение будет утверждаться лишь после того, как они покинут свои должности. Поэтому наиболее вероятным сценарием в ближайшее время кажутся заочные процессы.
Останется открытым вопрос, приведут ли процедуры к наказанию высшего политического руководства. Но пока наиболее реальным результатом выглядят именно заочные судебные процессы и долгий путь к возможным приговорам.
