Капитан: сухогруз Ursa Major мог везти реакторы в КНДР перед гибелью

Капитан сухогруза Ursa Major рассказал испанским следователям, что корабль, вышедший из Петербурга 11 декабря 2024 года, должен был доставить в КНДР два реактора для подводных лодок. По результатам анализа следователи полагают, что на судне действительно могли находиться такие компоненты.

Ранее южнокорейские спецслужбы сообщали, что Москва в 2025 году могла передать Пхеньяну комплектующие для подводных реакторов — якобы частично в ответ на отправку северокорейского контингента в Курскую область.

Сухогруз, который сопровождали два российских военных корабля, подал сигнал о помощи 23 декабря вблизи Картахены. При обследовании корпуса была обнаружена пробоина, которую следователи связали с попаданием особой суперкавитационной торпеды — типичного снаряда, имеющегося лишь у немногих государств.

Один из военно‑морских кораблей потребовал, чтобы спасатели не подходили к Ursa Major ближе двух морских миль (3,7 км) и первоначально не допускал посадки на борт. После ухода спасателей, которые всё же эвакуировали 14 членов экипажа, над местом происшествия были выпущены красные сигнальные ракеты, а затем последовали четыре взрыва.

Сейсмологи зафиксировали четыре сигнала, похожих по характеру на взрывы подводных мин. Через неделю на место прибыло научно‑исследовательское судно, которое находилось там несколько дней; позднее были зарегистрированы ещё взрывы, вероятно направленные на обломки судна на дне.

Наблюдения мониторинга также показывали повторные посещения района гибели судна в последующие месяцы, причём некоторые аппараты фиксировали полёты самолёта‑разведчика, специализирующегося на сборе атмосферных следов радиации.

Испанское правительство не делало официальных предупреждений о возможном ядерном заражении. По данным расследования, капитан Игорь Анисимов опасался говорить о грузе и отказался раскрывать подробности из‑за угрозы своей безопасности.

Согласно сопроводительной накладной, судно шло из Петербурга во Владивосток с двумя большими «крышками люков», 129 пустыми контейнерами и двумя кранами Liebherr. Следователи усомнились, что такие грузы могли бы оправдать дальнее плавание до Дальнего Востока и предположили, что краны предназначались для выгрузки более тяжёлого оборудования в северокорейском порту Расон.

В октябре 2024 года компания, владеющая судном, сообщала, что её флотоводство получило разрешение на перевозку ядерных материалов. При погрузке в Усть‑Луге в начале декабря контейнеры укладывали таким образом, что оставлялся зазор для будущей установки крупных крышек люков; эти крышки были загружены позже в Петербурге и заметны на спутниковых снимках.

Следователи считают, что речь могла идти о реакторах модели ВМ‑4СГ — модулях, применявшихся на российских атомных подлодках прошлого поколения — однако прямых и окончательных доказательств этому они не привели.

Южнокорейские разведслужбы в 2025 году информировали политическое руководство о возможной поставке в КНДР нескольких модулей, включавших активные зоны реакторов, турбины и системы охлаждения, снятые со списанных подлодок. Аналитики предупреждали, что такие поставки могут значительно продвинуть северокорейские усилия по созданию атомного морского флота.

Что касается причин гибели судна, капитан сообщил, что не слышал ударов, когда 22 декабря корабль внезапно замедлился и стал крениться. Около суток спустя в районе машинного отделения прозвучали ещё несколько взрывов; в результате погибли два механика, и был подан сигнал SOS.

Рассматриваемая версия о применении суперкавитационной торпеды объясняет появление отверстия размером примерно 50×50 см: такие снаряды движутся в газовом пузыре и могут развивать очень высокую скорость, иногда не имея взрывчатой части, а просто пробивая корпус. В то же время ряд экспертов сомневается в обязательном применении именно такого оружия и указывает на возможность использования магнитных мин‑липучек или других типов зарядов.