Нефтепереработка в России упала до минимума с 2009 года после атак беспилотников

Апрельские удары беспилотников по НПЗ, нефтебазам и трубопроводам привели к значительному сокращению переработки — почти миллион баррелей в сутки меньше, чем в 2021 году.

Кратко

Объёмы переработки нефти на российских заводах зафиксированы на минимуме с 2009 года после серии атак беспилотников, затронувших НПЗ, нефтебазы и трубопроводы от Ленинградской области до Урала.

По итогам апреля переработка упала до примерно 4,69 млн баррелей в сутки — это снижение примерно на 12% по сравнению с прошлым годом и на 18% по сравнению с довоенным 2021 годом, то есть почти на 1 млн баррелей в сутки.

Интенсивность атак

В течение апреля зафиксировано не менее 21 удара беспилотников по объектам нефтяной инфраструктуры — это один из самых тёпрых по числу атак месяцев с начала конфликта. Многие удары пришлись на производственные объекты и логистические узлы экспорта.

Повреждённые объекты

  • По меньшей мере 9 нефтеперерабатывающих заводов пострадали от атак; минимум 5 из них полностью или частично останавливали производство.
  • Среди затронутых — Пермнефтеоргсинтез (30 апреля), Сызранский НПЗ (22 апреля), Новокуйбышевский НПЗ (18 апреля), Туапсинский НПЗ (16 апреля) и «Норси» (5 апреля).
  • Не менее 5 атак пришлись на систему магистральных нефтепроводов.
  • Шесть ударов были направлены по морской нефтяной инфраструктуре, включая порты Балтийского моря.

В апреле приостановляли отгрузку нефти порты Приморск и Усть‑Луга; также временно простаивал порт Новороссийск, а в конце месяца под удар попал порт Туапсе — крупный экспортный хаб для нефтепродуктов. Несмотря на остановки, часть портов затем возобновила работу.

Кроме объектов береговой инфраструктуры, в апреле был поражён по меньшей мере один танкер (а ранее в марте — ещё три судна). Снижение переработки и перебои в экспорте усиливают нагрузку на логистику и поставки топлива.

Последствия

Сокращение переработки на столько значимом уровне отражается на внутренних и внешних поставках нефтепродуктов, а также усиливает риски для стабильности цепочек поставок и ценовой конъюнктуры на рынке.