Ормузский пролив: неопределённость после попытки перезапуска судоходства
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив, а затем его частичное и оказавшееся неудачным возобновление в прошедшие выходные вновь продемонстрировали, что будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся туманным. Уже сейчас ясно: даже после заключения мира возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт месяцы, а возможно, и годы.
В субботу Иран объявил о ужесточении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: иранские военные обстреляли несколько судов и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого Тегеран заявлял об открытии шлейфа для судоходства. Спустя день американские военные задержали иранское судно, шедшее в Бандар‑Аббас в обход введённых ограничений.
По данным спутникового мониторинга, днём в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Политическое давление и риски нового обострения
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых угроз свободе судоходства.
Фактическое закрытие пролива последовало за началом 28 февраля совместных ударов США и Израиля по целям в Иране. С этого момента движения через один из важнейших мировых энергетических коридоров, через который обычно проходит около пятой части глобальных поставок нефти и газа, практически не стало.
Заблокированные объёмы и мгновенный удар по мировой экономике
Последствия блокады проявились быстро и оказались тяжёлыми. В Персидском заливе были фактически заперты около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в день. Это заставило производителей останавливать добычу, закрывать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые комплексы, что нанесло серьёзный ущерб экономикам целого ряда стран от Азии до Европы.
Боевые действия параллельно причинили долговременный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения во всём регионе.
Как и когда может начаться восстановление поставок
Вопрос о том, как именно будет выстраиваться восстановление и когда отрасль сможет приблизиться к довоенным объёмам, остаётся открытым.
Темпы нормализации зависят не только от политического диалога между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, уровня фрахтовых ставок и готовности судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми регион покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе, с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основная часть этих партий, вероятно, направится в Азию, на которую традиционно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных судов в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, ожидающих в Оманском заливе. Они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые стремительно заполнились в период фактической остановки судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей, что соответствует около 20 суткам добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для увеличения добычи до возобновления нормального экспорта.
Логистические узкие места и дефицит флота
Даже после формального открытия пролива именно логистика танкерных перевозок будет сдерживать полноценное восстановление потоков энергоресурсов.
Типичный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает порядка 20 дней. Более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным ограничением может стать нехватка самих танкеров: значительная часть флота в последние месяцы была переориентирована на перевозку нефти и СПГ с американских терминалов в Азию, где один рейс в обе стороны может длиться до 40 дней.
Восстановление баланса в торговом флоте и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенным ритмам будет неравномерным и, по оценкам экспертов, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутая взаимозависимость добычи и судоходства
ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупные производители нефти и газа, такие как Saudi Aramco и ADNOC, будут вынуждены перезапускать добычу на остановленных месторождениях и вновь запускать простаивающие НПЗ.
Это потребует сложной координации, включая возвращение тысяч квалифицированных рабочих и подрядчиков, эвакуированных во время конфликта. Скорость восстановления добычи будет во многом зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя замкнутый круг взаимозависимости между возможностями экспорта и объёмами производства.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона Персидского залива сохранилось достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным уровням добычи примерно за две недели. Ещё около трети месторождений смогут выйти на прежние объёмы в течение полутора месяцев — при условии безопасной обстановки на море и восстановления нарушенных цепочек поставок.
На оставшихся примерно 20% месторождений, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, процесс упирается в серьёзные технические сложности: недостаточное пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои в электроснабжении. Здесь восстановление может растянуться на многие месяцы.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Существенный урон нанесён и крупным энергетическим объектам. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернутся к прежним объёмам добычи.
Длительный провал поставок теоретически может быть компенсирован бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, по оценкам специалистов, займёт как минимум год и возможен только при условии устойчивой безопасности и стабильной политической обстановки.
После того как «пробка» из танкеров будет ликвидирована, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора — договорные положения, позволяющие экспортёрам временно приостанавливать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при наиболее благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек конфронтации и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение операций к довоенным масштабам в ближайшие годы выглядит маловероятным.
