Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Центрального банка РФ к депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 триллиона рублей. Судебное заседание по просьбе ЦБ прошло в закрытом режиме и длилось восемь часов.
Банк России в иске указывал на значительные убытки из‑за санкционной блокировки суверенных резервов, требуя возместить замороженные средства, стоимость заблокированных ценных бумаг и упущенную выгоду, рассчитанную Банком России.
Euroclear выступал против закрытия процесса и намерен обжаловать решение. Представители депозитария и его адвокаты заявляют о нарушениях права на справедливое судебное разбирательство и считают иск необоснованным.
Ограничения на исполнение
Юристы отмечают, что даже при вступлении решения в силу его исполнение фактически ограничено. Euroclear действует по бельгийскому праву, и на его активы в России распространяются правовые ограничения.
Заблокированные российские активы находятся на специальных «счетах типа С». В указах президента РФ установлено запрещение обращения взыскания на такие счета по судебным решениям, вынесенным после 3 января 2024 года. Для многих частных инвесторов возможности исполнить иски до появления указа не было.
При этом эксперты не исключают теоретических исключений: ЦБ мог бы попытаться взыскать средства с корреспондентского счета Euroclear в Национальном расчётном депозитарии (НРД), но для этого потребуются изменения в президентском указе.
Заместитель министра финансов заявил, что ему о таких правках ничего не известно, и на данный момент в правительственных обсуждениях подобных изменений не наблюдается.
Кроме судебного пути, возможен и другой сценарий: изъятие активов со счетов типа С в рамках специальных экономических мер в ответ на возможную конфискацию суверенных резервов — этот вариант рассматривается как теоретически осуществимый.
Международные последствия
Юристы подчёркивают, что решение российского суда в большей степени служит механизмом давления на Euroclear, чем реальным инструментом гарантии сохранности резервов. Даже если исполнение затруднено, само решение создаёт обязательство, которое депозитарий будет учитывать в оценке рисков и в возможном влиянии на кредитный рейтинг.
Для приведения решения в исполнение нужно, чтобы оно было признано в тех юрисдикциях, где у Euroclear могут находиться собственные активы (например, ОАЭ, Гонконг, Казахстан). По оценке экспертов, и там его признание и исполнение встретят практические и политические препятствия.
Евросоюз ввёл прямой запрет на признание и исполнение российских судебных решений в рамках своих санкционных пакетов. Кроме того, европейское законодательство расширило механизмы защиты компаний от претензий, подаваемых в третьих странах, включая право на взыскание убытков, возникших в связи с такими исками.
В итоге решение московского суда имеет в первую очередь политико‑правовой эффект и может изменить расчёт рисков у депозитария, но реальное взыскание присужденной суммы сейчас выглядит маловероятным без существенных правовых и политических изменений.