Интервью от 28 июня производило впечатление неубедительного выступления: президент постоянно заглядывал в суфлёр и допускал фактические неточности, которые расходятся с реальной ситуацией.
Основные спорные утверждения
- Топливный кризис. Что сказал: «кризиса нет, ситуация некритична, производство можно экстренно нарастить».
Как на самом деле: нехватка топлива наблюдается уже сейчас — введены продажи бензина стандарта «Евро‑3», в регионах очереди и лимиты, а нарастить производство за считанные дни невозможно. - Поставки в Крым. Что сказал: налажем поставки по земле и морю.
Как на самом деле: логистические маршруты осложнены ударами по ключевым трассам, что затрудняет снабжение. - Предложение Киева. Что сказал: якобы Киев просил отказаться от ударов вглубь и ограничить конфликт несколькими областями.
Как на самом деле: подтверждений такого предложения нет — это выглядит как выгодная для стороны версия, представляемая как факт. - «Дух Анкориджа» и претензии на компромиссы. Что сказал: США якобы просили пойти на компромиссы.
Как на самом деле: официального подтверждения таких тайных договорённостей нет, соответствующие заявления со стороны зарубежных представителей опровергались, а российские официальные лица ранее отмечали отсутствие подобной договорённости.
Попытка успокоить общество и продемонстрировать уверенность не сработала: вместо этого зрители увидели зажатое, неуверенное выступление с чтением по суфлёру и ряд противоречивых заявлений.
